Дайджест

Агнешка Ромашевска-Гужи: “После смены власти в Украине у журналистов появилось больше свободы слова”

Український журналістський фонд

Вице-президент Ассоциации польских журналистов – о том, чем ее впечатлили участники Польско-украинского конкурса журналистского мастерства, о достижениях возглавляемого ей польского телеканала для Беларуси “Белсат” и о том, почему на Донбассе работает немного польских медийщиков.

Агнешка Ромашевска-Гужи – нередкий гость в Киеве. В этот раз она приехала, чтобы принять участие в награждении финалистов Третьего Польско-украинского конкурса журналистского мастерства, организованного Ассоциацией польских журналистов и украинскими журналистскими организациями – Национальным союзом журналистов и Независимым медиа-профсоюзом. В интервью “MediaSapiens” она рассказала о критериях определения победителей этого конкурса и повышении уровня украинской журналистики после смены власти.

Также мы поговорили с пани Агнешкой о работе спутникового телеканала “Белсат”. Пани Агнешка – автор идеи и директор “Белсата”. Канал входит в польскую корпорациюTVP (Польское общественное телевидение), но ориентирован на белорусскую аудиторию. Он позиционирует себя как первый независимый белорусский телеканал и единственный в мире – полностью белорусскоязычный. Из-за своей независимости “Белсат” ощущает трудности и давление со стороны белорусской власти и правоохранительных органов.

В прошлом довольно часто случались обыски и аресты корреспондентов “Белсата” в разных городах Беларуси. Сейчас, как отмечает руководитель канала, градус напряжения несколько спал. Но правоохранительные органы все равно следят за журналистами “Белсата”: их штрафуют то за “незаконное изготовление СМИ”, то за работу без аккредитации.

Телеканал “Белсат” активно освещает события последнего года в Украине – революцию на Майдане, аннексию Крыма, а теперь – и военные действия на Донбассе. На митингах в Черкасах журналистов “Белсата” избил “Беркут”, в Донецке на репортера канала напали пророссийские активисты. Приехав на полуостров в период его аннексии для съемок фильма “Крымская западня” в октябре прошлого года, представители канала были вынуждены скрываться от “самообороны”.

В феврале на тренинге по фандрайзингу в сфере медиа эксперт Руслан Краплич на примере “Белсата” объяснял, как украинским медиа получать грантовую поддержку от международных донорских организаций. “Телеканал”Белсат”, который работает в Польше для Беларуси, ежегодно получает 7 млн у. е. грантовой поддержки. Украинский канал может продемонстрировать то же? В Польше телепроекты получают до 20 млн долларов или евро. И это не только потому, что они – в ЕС, а потому, что они правильно развивают эту деятельность”, – заявил эксперт.

О финансировании, подготовке программ в условиях информационно закрытой страны и достижениях “Белсата”, – также в нашем интервью.

– Пани Агнешка, конкурс союзов журналистов Украины и Польши в этом году состоялся уже в третий раз. Как развивается проект? Как происходит оценка журналистских материалов?

– В этом году количество работ увеличилось практически в два раза – мы получили более 90 материалов. Первый отбор проводят наши коллеги по жюри из НСЖУ и НМПУ. Из 90 работ они выбрали около 15 лучших. Вот этим финалистам выставляли оценки и мы, польская часть жюри – я и мой коллега Збигнев Рытель, и представители украинских союзов журналистов.

– Чем отличались работы конкурсантов за непростой для нашей страны 2014 год?

– У нас были сложности в этом году, так как уровень работ оказался очень высоким. Настолько, что меня это просто поразило. Мне кажется, после смены власти в Украине у журналистов появилось больше свободы слова. Эти процессы повлияли на работу журналистов. В основном на конкурс мы принимали журналистские расследования – и телевизионные работы, и материалы для интернет-изданий. В этом году у нас две первые премии. Меня очень впечатлила работа от “Радио Свобода”: журналист провел две ночи перед офисом президента (речь идет о материале Сергея Андрушко “Два дня на Банковой”. – ТК). В этой маленькой “таблетке” – вся действительность общественной жизни. Второй победитель (Катерина Каплюк. – ТК) написала о прошлой власти – министре энергетики в правительстве Януковича (цикл “Сімейні цінності Едуарда Ставицького”. – ТК). Но, надо признать, ее статья все равно актуальна, ведь не так уж много чего изменилось.

В целом хочу сказать, что на нас произвело впечатление, сколько журналистской работы провели победители и финалисты – подробной, скрупулезной работы и качественной проверки информации. Все работы из 15 финалистов были или хорошие, или очень хорошие.

Такой уровень – результат того, что в вашей стране проснулось гражданское общество. Но в то же время я переживаю, будет ли реакция на такие журналистские материалы, произойдут ли необходимые реформы, предпримет ли власть какие-то шаги. Я бы очень хотела, чтобы материалы ваших талантливых журналистов читали и смотрели и благодаря им в стране что-то менялось.

– Какие критерии оценки материалов конкурса вы считаете ключевыми?

– Главных критериев – три. Во-первых, то, как это смотрится или читается, убедителен и интересен ли материал конкурсанта для зрителя. Ведь работа может касаться интересной истории, а написано или снято – скучно. Надо помнить, что форма для журналистского проекта очень важна, без нее самую лучшую мысль не выразишь. Второй критерий – актуальность поднятых вопросов, их важность для общества. И, в-третьих, профессионализм журналиста, соблюдением им стандартов профессии.

– Открывает ли этот конкурс какие-то возможности перед украинскими журналистами в Польше – возможно, стажировки, публикации их материалов в польских СМИ?

– Несмотря на то, что статьи и телесюжеты, которые мы изучили, очень хороши, в Польше их непросто было бы опубликовать. Потому что они сосредоточены на внутренних проблемах Украины. Это не значит, что ваши проблемы нашим читателям неинтересны, скорее непонятны.

В то же время очень важно, что победителей польско-украинского конкурса мы объявляем одновременно с нашей главной премией, чем обращаем общественное внимание Польши на ситуацию со свободой слова в Украине. Собственно, именно это и есть главной целью проведения этого конкурса с нашей стороны.

Вы правы, нам нужно подумать, что еще мы можем предложить украинским журналистам. Возможно, в будущем получится организовать стажировки в польских СМИ для победителей или сотрудничество с какими-то медиа. К сожалению, в течении трех лет, которые проводится конкурс, мы не нашли доноров. Все затраты взяли на себя союзы журналистов Украины и Польши. Надеюсь, в будущем у нас получится найти финансирование. Как показывает мой опыт, если ты упорно пытаешься что-то делать, когда-нибудь тебе повезет.

– Наверное, именно так произошло с телеканалом “Белсат” – единственным полностью белорусскоязычным каналом, который при этом входит в структуру TVP (Польского общественного телевидения)?

– В общем, да. Мы получаем главный грант от польского министерства иностранных дел с 2007 года, когда мы основали это медиа. Это было решением предыдущего правительства, теперешнее – поддержало, хотя, откровенно говоря, мы боялись, что нынешняя власть будет против.

Телеканал “Белсат” входит в комплекс Польского телевидения на основе нашего закона про общественного телевещание. Когда мы только придумали этот проект, определялись с юридическими основами существования будущего канала, то нашли в законе статью о том, что польское телевидение может вещать за рубеж на польском или других языках. На этом и остановились и стали единственным беларусскоязычным телеканалом в мире.

Нас также поддерживают зарубежные доноры – мы получили уже несколько грантов шведского агентство SIDA. Также нам стало помогать Норвежское министерство иностранных дел. Недавно получили грант и от Европейской комиссии – с ними было сложно договориться, мы над этим работали почти 5 лет. Они нам отказывали, так как непросто было доказать чиновникам, в чем заключается причастность этого медиа к правам человека. Мы шлем им расчеты расходов, в том числе и, например, на микрофоны, и от них вопрос – какое это имеет отношение к правам человека, понимаете? Но все же нам удалось их убедить, и они предоставляют нам финансирование с 2013 года.

Мне кажется, большим донорам следует подумать, как осуществлять поддержку такого института как медиа. Так как изданиям сложно существовать в режиме проектного финансирования: полгода оно есть, а потом – неизвестность, очень сложно рассчитать бюджет…

В первую очередь это очень актуальный вопрос именно для этой части мира. Здесь независимая журналистика – это самая главная основа гражданского общества. Если не будет объективного информирования и обсуждения важных вопросов – не будет и демократии.

– “Белсат” начал вещание в 2007 году. Стали ли к нему лояльнее относиться власти Беларуси по прошествии этих 7 лет?

– Следует сказать, что журналисты нашего канала все эти годы сталкивались с проблемами. Их регулярно запугивают и задерживают. Но все же я надеюсь, что власть уже как-то смирилась с тем, что мы существуем и не прекратим работать. Возможно, сегодняшняя международная обстановка, события в России и Украине также влияют на это. Кто хочет сейчас в Беларуси кроме всего прочего еще и войну с журналистами? Видимо, руководство Беларуси понимает, что сейчас не время бороться с белорусским белорусскоязычным каналом. Так что в последнее время проблем меньше. Я надеюсь, так будет и дальше. Хотя уже через полгода в Беларуси будут президентские выборы, а это для нас тоже своего рода угроза.

– Ваша основная редакция находится в Варшаве, а в Беларуси – только корреспонденты в нескольких городах?

– Не совсем так. У нас очень необычный телеканал. Наша редакция новостей находится в Варшаве, ее корреспонденты – в разных городах Беларуси, но так же на территории Беларуси производятся большинство наших программ. Ведь у нас на канале не только новости, а и программы на разные темы – о культуре, внутренней и внешней политике, публицистические форматы. К примеру, в Беларуси мы производим программу репортажей, которые потом обсуждаются в студии “Людскія справы”, публицистически-юмористическое шоу “Эксперт”, программу о женском взгляде на жизнь “54%” (именно такой процент белорусского общества составляют женщины), экономическую программу… Одну из программ мы записываем в столице Литвы Вильнюсе, две в Польше: в Варшаве и Белостоке.

– А как вы организовываете работу в Беларуси? Ваши сотрудники ведь не могут открыто прийти в студию и записать программу…

– Да, мы это делаем неофициально и… не совсем в студиях. Но мы это делаем.

– Сколько людей на данный момент у вас работает?

– У “Белсата” разные формы сотрудничества существуют. Если посчитать всех, в общей сложности получится больше сотни людей. Может, 120. То есть мы уже стали довольно большой телекомпанией.

– Хорошо ли известен в Беларуси ваш канал?

– Когда мы начинали – это был чистой воды риск. Мы не знали, для кого будем вещать, станут ли нас смотреть. А сейчас я без преувеличения могу сказать, что мы стали одним из главных независимых медиа Беларуси, мы теперь – авторитет. Мы не врем. “Белсат” завоевывал доверие зрителя в течении каждого месяца из этих 7 лет…

Наш рост активизировался в 2010 году. Тогда после президентских выборов в Беларуси были большие волнения, о которых люди в глубинке ничего не могли узнать. Ведь там много где не было нормального доступа к интернету. А наш канал везде можно включить, если есть спутниковая тарелка. Нам рассказывали, что люди в небольших городках приходили друг другу в гости со словами: “Давай посмотрим “Белсат””.

Конечно, для нас актуальна проблема технических барьеров. В провинции не у всех есть спутниковые антенны, в больших городах люди смотрят кабельное телевидение. Поэтому параллельно с работой над эфиром телеканала мы развиваем интернет-направление. Конечно, это совсем другая история, абсолютно иной формат СМИ, который работает по другим правилам и законам, зритель иначе воспринимает информацию. Если ТВ можно смотреть как фон, интернет – нельзя.

– Какая у “Белсата” аудитория сейчас?

– Мы делали несколько исследований об этом. Хотя их очень сложно провести в такой закрытой стране как Беларусь – и качество опроса непросто проконтролировать, и люди могут бояться отвечать. Но, по проведенным исследованиям, нас регулярно смотрит около 500-600 тысяч жителей. Именно такое количество людей указало в анкете, что смотрит “Белсат” “ежедневно или несколько раз в неделю”. Я думаю, эти данные соответствует действительности. Когда мы начинали, то планировали выйти на аудиторию в 100 тысяч жителей. Также из опросов нам известно, что о нашем существовании знают по крайней мере 40% белорусов.

– Мы пишем о польских журналистах, которые освещают ситуацию на Донбассе. Но знаем на самом деле не так много имен: Андрусечко, Пененжек, Боболович, Залевская. Кто еще там работает? О ком мы не знаем, а стоит узнать?

– Вы назвали основные имена. Все правильно. К сожалению, на Донбассе работает немного поляков. В первую очередь из-за того, что СМИ не могут себе позволить обеспечить журналиста страховкой. Хорошая страховка стоит более 10 тысяч евро за один день. Ситуацию в Украине активно освещают, но новости – это одно, а присутствие корреспондента на месте событий, взгляд изнутри – намного важнее. К сожалению, этого нам не хватает.

Недавно две съемочные группы “Белсата” также поехали на Донбасс. По своей инициативе, без страховки. Очень надеюсь, что с ними все будет хорошо.

Mediasapiens