Дайджест

Владислав Леошко: «Донбасс: дорога к миру — через линию фронта»

Український журналістський фонд

ПРИХОД ВЕСНЫ ВПЕРВЫЕ НЕ ПОРАДОВАЛ…

Все началось ничего худого не предвещавшим самым первым по календарю весенним днем, когда на центральной площади Горловки, как и десятков других городов области, стали собираться невесть откуда взявшиеся «митингари». Хорошо поставленные голоса знающих, чего они хотят, ораторов, российские триколоры вперемежку с «андреевскими» стягами, георгиевскими ленточками, компартийным кумачом и… символикой Партии регионов. Навязчиво, до одури митингующие повторяли словечки «киевская хунта», «самозванцы», «фашисты», «правый сектор». Публика — большей частью заезжая: то ли ростовские, то ли луганские казаки в новенькой, с иголочки униформе с шевронами «всевеликого войска донского». В толпе все заметнее выделяются лидеры из числа уголовников. Один из таких — горловский автомеханик с девятилетним стажем отсидки Александр Филиппов. Явно не идиот, он в среду 5 марта почему-то беспрепятственно поднимается на трибуну инициированной им же и его приспешниками внеочередной сессии горсовета и зачитывает «проект», пестрящий требованиями «провести референдум», «обеспечить федерализацию» и тому подобной лабудой, вдутой определенно с чужого голоса. «Кукловод», впрочем, предпочитающий оставаться за кадром, в авторитете не только у этого мелкого урки: все ПРовское большинство в совете, а также КПУшники и даже декоративные местные «европейцы» послушно, единогласно проталкивают и оформляют в сессионнные решения практически любой сепаратистский бред! А от объяснений своего фактически предательства страны стыдливо прячутся за проведением заседания, согласно протоколу, в «закрытом» режиме. Эх, если бы в те мартовские дни нашелся хотя бы десяток в руководстве города активных, мужественных твердых людей — не флюгеров, не прокладок! Которые просто сказали бы этой заезжей швали с «флажками»: «Вон из города!» Скольких бы дальнейших грабежей, издевательств, людских смертей, что последовали затем в считанные недели и месяцы, можно было бы избежать!

Но какое там! На сеператистских митингах и иных протестных «массовках» за орущей толпой маргиналов и попросту неадекватов с гергиевскими ленточками чинно стояли многие местные депутаты — Бондарь, Гнатюк, Деркачев, Кузин, Радов (все, понятное дело, из сине-белых) и то ли молчаливо соглашаются с антигосударственными речами, то ли еще и сами служат дирижерами в оголтелой антиукраинской какофонии.

БЕДЛАМ НА ФЛАГШТОКАХ

«Война флагов» началась в городе едва ли не с первого же дня появления «сепаратов». Причем, последние приветствовали на своих митингах, а впоследствии и на козырьках учреждений, появление каких угодно полотнищ — российского триколора, либо флага бывшего СССР, либо черно-сине-белого флага так называемой «Донецкой республики». Приветствовались также «георгиевские», «андреевские» стяги, даже вынутые неведомо из каких сундуков «серпастые» флаги советских родов войск — военно-морского флота, авиации и т.д. Только вот Государственный флаг Украины, символ державы, в границах которой творилось все поисходящее, почему-то с первых же дней у «сепаратов» под запретом.

Мало кто из местных, в паспортах которых черным по белому записано «громадянин України», осознал весь драматизм происходящего. Один из таких, оказавшихся редкими для Горловки людей  — депутат горсовета от фракции «Батьківщина» Рыбак. 9 марта он направился от монумента Тарасу Шевченко, где мы провели митинг в честь 200-летия Кобзаря, к зданию мэрии, чтобы вместо российского флага водрузить желто-голубой украинский. Не дали: агрессивная толпа сепаратистов, поощряемая милиционерами, что лениво зевали рядом, силой стащила Владимира Ивановича с флагштока. В эти же дни мы, патриотически настроенные журналисты Горловки, присоединились к флешмобу «Єдина країна — Единая страна» и записали свое видеообращение. Собравшихся на главной площади коллег, прямо скажем, оказалось совсем немного — большая часть, в том числе представители «самых тиражных и любимейших читателем» изданий, как и голова местной журналистской ячейки Губаш, предпочли скромно «праздновать труса» и тихонько отсиживаться по кабинетам, даже не отвечая на звонки.

Кто мог предполагать тогда, что за свои убеждения, за свои такие простые и понятные каждому чувства любви к Украине, готовности выйти на ее защиту нам вскоре придется очень дорого платить, в том числе — жизнью. Апрельским солнечным днем, накануне Великодня, вновь вблизи исполкома состоялся очередной сепаратистский митинг. Оказавшийся рядом депутат Рыбак, завидев намечающееся водружение иноземных триколоров, стал на защиту Украинского флага, до последнего удерживал желто-голубое полотнище в своих руках, пока его не схватили, увезя в неизвестном направлении. Осталась лишь запись телефонного разговора между  главарем горловских сепаратистов Безлером — подполковником российского спецназа ГРУ по кличке Бес, и его подельником с площади: «Там что-то Рыбак опять керагозит! Что делать?» «Упакуйте его и попрессуйте для порядка, а потом сплавьте куда-нибудь».  Спустя несколько дней тело депутата Рыбака со вспоротым животом и следами жестоких пыток обнаружили в сотне километров от Горловки, в реке Кривой Торец вблизи Славянска.

А над зданием горлвской мэрии тем временем были водружены уже три разных флага, ни один из которых не являлся украинским. Это были флаги Российской федерации, бывшего СССР и так называемой «Донецкой народной республики». Дивная вещь, но на протяжении нескольких месяцев, что все три флага возвышались над главным зданием города, в него как ни в чем не бывало продолжали приходить на работу исполкомовские служащие, в нем продолжали проводить свои сессии депутаты, его продолжали охранять, наряду с вооружеными автоматами «АКМ» боевиками, штатные работники милиции. Никто из чиновников, принимавших в свое время присягу госслужащего, пользующихся весьма жирными по нашим временам благами и льготами государства Украина (у отдельных из них личный годовой доход только от чиновничьей деятельности превышает 120 тысяч гривен), так и не заявил о неприемлемости для себя посещать место работы, над которым водружены чужеземные флаги и где у входа стоят вооруженные боевики. «Что я делаю! Допустимо ли для меня, гражданина и должностного лица, находиться рядом с террористами, работать рука об руку с ними, выполнять их поручения, пусть даже малые, и при этом продолжать получать в банкомате без задержек, день в день, немалую зарплату от Украинского государства!» — таким вопросом за многие месяцы оккупации, похоже, не задался никто из местных госслужащих.

Однажды, когда я ответил отказом на требование позвонившей мне сотрудницы пресс-службы исполкома Дины Шепелевой прибыть в здание горсовета и пояснил этот отказ тем, что здание захвачено боевиками и на крыше водружены чужие флаги, чиновница без тени смущения заявила: «Ну и что, мы же ходим сюда на работу, и ничего!»

Верхом цинизма и издевательства над украинской государственностью стало выданное мэром города Клепом на другой день после его ареста вооруженными людьми (вывели, потребовав взять с собой печать) распоряжение: «установить на всех зданиях учреждений и организаций города Российский флаг с надписями: «Россия мать, Путин отец». Днем позже градоначальник все же  «одумался»: постановил вывесить над входом в каждый офис… просто российский флаг. И ведь вывесили: над каждой школой, библиотекой,  над каждым вузом и даже зданиями налоговой инспекции и пенсионного фонда на протяжении всей последующей оккупации развеваются российские триколоры. На центральной площади Горловки из десятков российских флагов услужливые коммунальщики устроили даже настоящий флешмоб. «Столько триколоров не висит даже в Москве на Красной площади…» — удрученно качают головами даже видавшие всякое горловчане.

«А НА ВОЙНЕ, КАК НА ВОЙНЕ…»

За несколько месяцев, пережитых «под террористами», начинаешь совсем по-новому воспринимать многие вещи. Совершенно новый, пронзительный до боли смысл теперь имеют для тебя слова «балаклава», «комендантский час», «блок-пост»… Даже увидев затем, в обычных условиях груду бетонных блоков или мешки с песком, начинаешь ассоциировать их с «сепаратами». Спустя время, уже в эвакуации на Харьковщине я ловил себя на ощущении невольного внутреннего смятения, завидев на улице рослого человека в камуфляже, либо в камуфляжных штанах: мне, да и многим другим, кто пережил эту, будь она неладна, «русскую весну», сразу мерещился в прохожем сепаратист-ополченец. На харьковских улицах с первых дней диву даешься не уменьшившемуся количеству «крутых» иномарок, и встретив на центре очередной какой-нибудь «Ленд-крузер», подспудно думаешь — как его еще не «отжали» сепары у хозяина, не перекрасили кузов в камуфляж, предусмотрительно проточив в окошках дырочки для бойниц, и не поснимали номерные знаки, чтобы бепрепятственно рассекать по главному проспекту со скоростью свыше сотни километров в час!

Я перестал слушать группу «Любэ», а Николай Расторгуев как певец для меня теперь не существует. Это произошло после того, как его благие вроде б хиты гремели на всю катушку из местных репродукторов в день так называемого «референдума» 11 мая. В тот день светило щедро майское солнце, не было никаких мнимых ужасов «правого сектора», никаких бесчинств «киевской хунты», а тысячи жителей города, по указке политических шулеров и отъявленных проходимцев, толпами шли к избирательным участкам, чтобы отдать свой голос, как они говорили, «за независимость Донбасса, за единство с Россией».

«За что ты голосуешь?  — недоумевал я, встретив майским днем знакомого шахтера. — Ты знаешь, что только суверенная Украина продолжает дотировать убыточные донбасские шахты, а Россия такие же шахты у себя в Ростовской области давным-давно, с середины 90-х закрыла!»  «Ничего ты не понимаешь, — горячился собеседник. — Теперь мы перестанем кормить Киев, перестанем отчислять деньги со своей зарплаты на Евромайдан, как от нас требовали в марте, и заживем всей Европе на зависть!» Никаких денежных «сборов» на Евромайдан, как выяснилось, никто не делал, а вот спустя два месяца я случайно встретил на улице этого же горняка. Обсуждать плоды «покращення» от житья в условиях «ДНР», само собой, смысла не имело: кругом воцарились беспредел, грабежи — точнее, «изъятие собственности предприятий и физлиц в интересах народной республики», тотальный страх граждан за свою безопасность. Поменялось многое и в жизни моего собеседника: шахта, где он работал, закрылась, рабочих разогнали по бесплатным отпускам, и бедолага большей частью вынужден был просиживать дома. Произошло это после того, как гендиректора угольного холдинга Алышева в первый же день после его назначения приказом министра вооруженные люди насильно отвезли в здание местного УВД и жестоко избили. Его зама, который некоторое время пытался удерживать бразды правления госпредприятием, за мало понятное непослушание «новой власти» отвезли на отдаленную шахту, приковали наручниками к железнодорожному вагону (грозили дать составу «полный вперед»), но в конце концов сменили гнев на «милость» — продержали бедолагу прикованным к вагону всю ночь…

ПРЕССА? ЗНАЧИТ ПРЕССУЕМ!

Не обошли стороной сепаратисты с их наездами и нашу редакцию «Вечерней Горловки». Не проходило в течение весны, а затем и лета ни одного дня, чтобы нам не принесли «для опубликования» какой-нибудь провокационный материал, повествующий о «зверствах», якобы творимых «киевской хунтой» против «мирного Донбасса», о «решительном протесте» и призыве «стать на защиту против националистических агрессоров». Поначалу всю эту полоумную сепаратистскую галиматью мы просто игнорировали, выбрасывая экстремистские тексты в корзину и продолжая делать газету свою — необходимую для жителей, с полезной социальной информацией, например, о том, как лучше эвакуироваться из города, в какие инстанции обращаться за получением пособия, как защитить себя и близких. Но не зря говорится: даже если ты не занимаешься политикой, политика занимается тобой — тем более когда речь идет о политике бепредельщиков и отъявленных бандитов.

«Слава Україні! Вы ведь так у себя говорите?..» — хмуро поприветствовал меня позвонивший в разгаре рабочего дня начальник отдела информации и связей с общественностью горсовета Василий Мирошник. Полковник милиции в отставке, он уже второй год «курирует» горловскую прессу. Но, правду сказать, общение с ним для нашей редакции то и дело оборачивается все новыми напрягами, подставами и откровенными расправами. С первых дней, как только в городе появились «колорады», Мирошник без зазрения совести и многолетнего милицейского стажа  (сдобренного хорошей государственной пенсией и прочими нажитыми «непосильным трудом» приобретениями) лег под них с потрохами. Этого, с позволения сказать, полковника милиции то и дело можно было увидеть на побегушках у боевиков прислуживающим то извозчиком ( для этого он не жалел даже личный минивэн), то денщиком. Работы и впрямь в стенах исполкома было хоть отбавляй. Ведь именно здесь соизволил разместиться с беременной женой и малыми детьми казачий «атаман» — а по сути обыкновенный, не желающий нигде работать мужлан-деревенщина из глухого села под Славянском. Под стать себе оккупант с местной вооруженной пьянью завел и порядки в здании исполкома: на первом этаже повариха Венерка, из местных люмпенш, варила борщи и жарила котлеты, с утра по вестибюлям бегали сопливые мальцы того же «атамана», а по вечерам -  начинался всеобщий «гужбан». Замечали здесь и голозадых девиц, стыдливо перебегавших из кабинета в кабинет внеурочными часами. Заправлял же всем этим марлезонским балетом Олег Губанов, взявший на себя полномочия «секретаря горсовета» после того, как его предшественника, легитимно избранного на эту должность в 2010-м Юрия Василенко боевики прямо в кабинете огрели прикладом автомата по спине, поставили на колени и заставили написать заявление «по собственному».

Городом правил Губанов скорее формально, потому что реальным хозяином Горловки с первых же дней оккупации стал именно Бес — печально известный российский подполковник-спецназовец Игорь Безлер, который после демобилизации из Крыма перебрался в Горловку несколько лет назад. Это сейчас он щедро раздает интервью — исключительно российским впрочем СМИ, изображая из себя этакого «батяню комбата», военную косточку, любимца экзальтированных дам. А немногим более два года назад это был обыкновенный воровитый барыга, освоивший доходный для Горловки ритуальный бизнес под прикрытием коммунального предприятия «Простор» с все тем же Олегом Губановым во главе. Подельниками-дружками издавна были не только эти двое, — в друзьях у них долго ходил и мэр Горловки Клеп. Последний даже в мэры выдвигался местной партией «Сильная Украина» с Губановым во главе. Но зыбкая дружба длилась до тех самых пор, пока ободренные «Русской весной -2014″ экс-просторовцы не решили «слить» своего же приятеля  с поста градоначальника, подстроив тому «вооруженный захват» с последующим пленением и потешной ролью шута горохового, уже в подвалах Беса.

В друзьях у Безлера и Губанова, как ни странно, пребывал и полковник-мент Мирошник. По праву «куратора» над местными СМИ он и позвонил мне в редакцию, заявив, что начальство «просют» на разговор.

Тут, минуту спустя, раздался звонок и от Губанова, который безаппеляционно заявил: «К вам в газету хотят обратиться представители «ДНР», чтобы разместить свои материалы. Так вот, со мной эти материалы согласованы, я даю свое «добро», и вам надо их принять для опубликования. Не перечьте им». Я понимал: с «сепаратами» грядет конфликт. В том, что в случае неповиновения расправа неизбежна, сомнений не было. Поэтому сразу же предупредил работников редакции, занятых выпуском газеты, о необходимости намедленно покинуть здание. Спустя полчаса, когда мы уже расходились по домам, от имени ДНРовцев мне позвонил… журналист, редактор местной телекомпании «35 канал» Артем Кулемза. В учредителях у последнего — нардеп от Партии регионов Игорь Шкиря, который умудряется и государственными делами заниматься, все об Украине, так сказать, печалясь, об ее народе, и заодно продолжать владеть недвижимостью в Крыму , в том числе шикарным парком-отелем «Марат» на территории Ялты. В городе давно поговаривали, что наличием  крымских активов Шкири, так и не экспроприированных после российской аннексии полуострова, объясняется и его скрытое пособничество донецким террористам. А если учесть тесные связи горловского нардепа с сынками Януковича, которые терроризм на Донбассе прямо спонсируют, то факт, как говорится, налицо. Вот и подчиненный Шкири Артем Кулемза в сепаратистах нарисовался, начав  наш разговор издалека, — как бы, мол, наладить совместный выпуск газеты. Поняв, что со мной каши здесь не сваришь, Кулемза передал трубку пресс-секретарю «Донецкой народной республики» Алексею Петрову, более известному в интернет-сетях под ником «Изя Кацман». И вновь требование — о том, чтобы встретиться на  предмет издания газеты с сепаратистскими материалами.  Отвечаю отказом, ссылаясь поначалу на болезнь, на то, что газета прекратила выход, что работники уже давно распущены по отпускам. «Хорошо, — говорит Изя, — мы обратимся в горсовет, чтобы вас заменили».

Поздно вечером — звонок из горсовета: прибыть на утро к 10 часам в кабинет к Губанову… В считанные минуты принимаем всей семьей решение: бежать!

ПРИ ВИДЕ ПЕРВЫХ УКРАИНСКИХ ФЛАГОВ МЫ ДАЖЕ ПРОСЛЕЗИЛИСЬ

Наутро, наспех собрав дорожные рюкзаки и небольшие сумки (с большими через блок-посты боевики вряд ли и пропустят), отправляемся вместе с женой и сыном случайно остановленной легковушкой на Донецк. Едва доехали до областного центра — мне уже звонят, разыскивают.

Кажется, нам благоволит сама судьба: хоть билетов на поезда, следующие за пределы области, и не купить, успеваем сесть на автобус до Днепропетровска…

Затем были еще несколько часов переездов через блок-посты, через унизительные досмотры и обыски, которые устраивали сепаратисты на каждом из перекрестков. Характерен типичный вид этих «вояк», которые, кажется, боятся не только ненавистных им «укров», но и собственной тени. Преимущественно в черных очках (это чтоб не узнали в лицо и избежать последствий, когда украинская власть в регионе вновь утвердится — в чем, выходит, не сомневаются даже эти). Любят носить автоматы «АК», только не наперевес, как обычные воины, а держа двумя руками впереди себя, наподобие индейцев из фильмов 70-х годов. Это тоже неспроста: ремень автомата, если носить его постоянно, натирает плечо, оставляя характерные следы, вот «сепары» и шифруются, наперед зная, что от ответа за нынешние деяния им не уйти. По той же причине почти у каждого на кистях рук перчатки, как у байкеров — это чтоб не оставалось мозолей от частого нажатия на спусковой крючок…Вид, впрочем, у каждого явно забулдыжный: не то уголовники, не то алкаши. Когда подходят поближе — слышен запах перегара. Руки в татуировках. Кажется, «Русская весна» впервые в жизни дала им шанс, как тому Шарикову, ощутить себя существами двуногими (людьми не поворачивается язык их назвать). Из такого вот внезапно пробудившегося чувства собственной значимости очень любят проводить «шмон» (последовательность которого многие из этих детально изучили за годы пребывания в зоне) — роются в вещах, внимательно изучают содержимое, могут и отобрать понравившуюся вещицу. Взяв в руки у каждого паспорт (такого не увидишь даже на таможне), детально его перелистывают, вчитываются во все записи, сличают фотографии, — смех да и только!

Подъезжая к Курахово, впервые замечаем на блок-посту Украинский государственный флаг, и невольно ловим себя на мысли: наконец-то мы в безопасности, у своих. Даже слезы выступили на глазах. Прошло каких-то несколько месяцев, а это время для нас растянулось будто бы на годы: столько довелось пережить ужаса, страхов, тревоги за себя и за своих близких! На улицах поселков и городов, расположенных по ту сторону линии фронта, на свободной от агрессоров части страны теперь по особенному гордо развеваются желто-голубые флаги и флажки поменьше. Это правильно, так должно быть словно в подтверждение: здесь — жизнь, здесь — свобода, здесь хозяева мы — украинский народ.

Владислав ЛЕОШКО,
Главный редактор газеты
«Вечерняя Горловка»